babiyar_zapoved (babiyar_zapoved) wrote,
babiyar_zapoved
babiyar_zapoved

Еврейский мемориал в Бабьем Яре - моральный выбор украинского народа (окончание)



IV

Когда размышлял о теме, поневоле нахлынули воспоминания. Вспомнилась, например, тихая, пронизанная солнечными лучами лесная поляна в Быковне, пригороде Киева, где летом 88-го года проходило, пожалуй, историческое выездное заседание Украинского Культурологического клуба (УКК, куда входила группа недавно вышедших на свободу политзаключенных-украинцев) – на месте скрывавшегося коммунистами массового захоронения многих сотен предвоенных жертв НКВД, уничтоженных в Киеве. Заседание блестяще вел Евген Сверстюк. Не спеша, обстоятельно и негромко выступали поочередно правозащитники, и предъявляли суровые обвинения ненавистному КГБ-НКВД. После каждого выступления ведущий выдерживал многозначительную паузу. Тогда, как на кладбище, были слышны лишь щебетание птиц и лесные шорохи. Тишина эта вопила о посмертной справедливости к невинным - зверски убиенным.
Как участник заседания и клуба, предъявил счет КГБ и я, зачитав выдержку из своего заявления 82-го года Председателю УКГБ и Генпрокурору бывшей УССР по делу о преследовании поэзии: были там и нелицеприятные слова, адресованные властям, прямо относившиеся к сути разговора. Никогда не забуду звенящую тишину, воцарившуюся после чтения. Ибо все присутствовавшие знали, чем написаны такие строки. А когда сел на землю и повернул голову, то замер от удивления: в двух шагах от меня сидел старший сотрудник, или зам. оперативного отдела, республиканского КГБ (врага надо знать в лицо). Никто не заметил, как он «вкрався» в нашу группу и слушал с весьма большим вниманием, готовый в любой момент дать сигнал к аресту притаившимся за кустами «воронкам». Я шепнул сидевшему рядом Лене, тот – Евгену, который мгновенно сориентировался и с выражением, достойным заправского лектора, произнес примерно следующее: - «Вот, многие здесь присутствующие критиковали и высказывали претензии к Комитету Госбезопасности. Может быть, здесь есть его представители, которые могут на них ответить?». В голове у меня тогда мелькнуло запомнившееся когда-то высказывание: «У нас - умы, у вас – увы». Гэбэшник понял, что разоблачен, и, чуть подумав, неспеша поднялся и потянулся к «своим», за ним последовала и пара его подчиненных. Никаких эксцессов не произошло: тут сидели выдержанные и закаленные люди, прошедшие суровую школу преследований. Сыщика молча проводили насмешливыми взглядами, и заседание продолжилось...
Хочу надеяться, что те преступления сталинского НКВД-гестапо уже расследованы и разоблачены; что священная память тех жертв коммунистического террора уже увековечена и над памятником им тихо шепчут листья и поют птицы... Хотелось бы сегодня спросить у Евгена, и у всех там присутствовавших: согласились ли бы они, чтобы в таком памятнике была увековечена заодно память жертв и их энкавэдешных палачей, мучителей и их подручных, если бы такие там лежали? Почему до сих пор не увековечены еврейские жертвы Бабьего Яра, убитые гестапо-НКВД и их добровольными пособниками-украинцами? Почему УКК не провел тогда такое же заседание в Бабьем Яре?

Или еще. 10 декабря 1988 года – международный день прав человека, всегда несанкционированно отмечавшийся в бывшей империи зла теми, кто почитал свободу. Украинские национальные круги Киева решили провести в тот день небывалую ранее по масштабу пропагандистскую акцию на главной площади города, и поднять-таки там свой «жовто-блакитный». За несколько дней до этого я похоронил маму, готовился к отъезду, поэтому активно участвовать в акции не собирался, но на площадь пришел – поддержать, посмотреть. Хотя событие это никак не объявлялось, площадь (тогда называвшаяся Калинина, а ныне - Независимости) бурлила и была запружена людьми. Присмотревшись, можно было увидеть, что это не хаотическое бурление, а совокупность многих групп людей, стоявших концентрическими кругами вокруг своих невидимых центров. Вскоре встретившийся мне знакомый украинский активист сообщил, что основная группа агитаторов арестована еще утром вместе со своим знаменем. Вместо них коммунисты вывели на площадь команду своих штатных агитаторов, якобы представлявших «народ» и стремившихся «разоблачить» сторонников прав человека и демократии, сбить с панталыку присутствовавших.
Рядом со мной, между входами в столичный главпочтампт и междугороднюю переговорную, где стоял я в 1982 году у колонны, разворачивался настоящий спектакль: двое партийных «актеров» громко якобы спорили друг с другом, дурача не понимавших, что же это происходит, людей. То, что они слышали, было явно не то, за чем они сюда пришли. Я видел растерянные, разочарованные, поверившие было во что-то и вновь обманутые, лица, потухшие, скучающие глаза. И не выдержал – нужно было спасать положение, - «вышел на площадь» «за нашу и вашу свободу», вступив в спор с разглагольствовавшими. Партийные агитаторы хороши были тогда, когда, в условиях диктатуры, им боялись возражать. К тому времени я уже не раз «бил» их в дискуссиях в демократических клубах города и публичных собраниях.
Вокруг нас сразу же образовался большой круг людей – насколько можно было слышать голоса спорящих. Через несколько минут ситуация в нашем круге уже изменилась в пользу свободы слова и демократии, и слушающие одобрительно меня поддерживали. Моя жена (ныне уже бывшая), наблюдавшая со стороны, позже рассказала, как партагитаторы недоуменно переглянулись – мол, кто такой, как такая промашка вышла? Вопросы сыпались со всех сторон от окружавших нас людей, и они получали на них ответы по существу. Помню, кто-то спросил меня о прошедшей незадолго до того встрече в Москве представителей украинских националистов с американскими дипломатами. Наверное, по «Голосу Америки» слышали. Я на встрече не был, но от ее участников знал, что там происходило, и поделился этим с присутствовавшими. Это уже было слишком, даже по временам перестройки. Пропагандисты ретировались и вскоре к нашему кругу приблизился мой старый враг, крупная кагебистско-антисемитская физиономия, из начальства оперативного отдела, уже пытавшийся до того меня арестовать на одной демонстрации. Впервые мы встретились в Золотоворотском скверике на митинге в поддержку армян, по разные стороны садовой скамейки, как баррикады, грудь в грудь. В упор: - Что, кончилось ваше время? – Ответ: - Какое, иудейское?. На этот раз он был не в гражданской, а в форме майора милиции и отвечал за «порядок» на площади. Нисколько не смущаясь присутствующих, он громогласно, по-хозяйски, объявил мне: - Я предупреждал Вас, чтобы Вы мне больше на глаза не попадались,- и приказал арестовать меня следовавшим за ним милиционерам. Те начали ко мне пробиваться, и тут случилось чудо, ради которого стоило многое пережить. Люди, окружавшие меня, молча сомкнули свои ряды на пути блюстителей, и на их лицах явно можно было прочесть: они готовы были драться за мою и свою свободу. Это уже не входило в планы КГБ, ибо «взорваться» могла вся площадь. И милиционеры вместе с начальником ретировались (только не подумайте плохо о КГБ, меня задержали позже, после встречи, когда я подкреплялся в кафе бульоном с пирожком), а я, использовав этот эпизод в качестве подтверждения своей правоты, продолжал разговор с людьми. Они жадно ловили слова правды, лица их просветлели и смягчились...
Это были только, или почти только, украинцы, которым обрыд мрак советской действительности. В эту Украину и в этих украинцев я верю, что их нравственное чувство и совесть укажет им правильное решение проблемы увековечения жертв нацизма в Бабьем Яру. Может, кто-то из очевидцев прочтет эти «дела давно минувших дней» - ау!?
V

Эта страна, с чудесной столицей Киевом - городом моего рождения и детства, где живет и трудится много хороших честных людей. Лучшие, авторитетные и уважаемые из них недавно создали Общественный Комитет «Бабий Яр», чтобы воспрепятствовать проекту «Наследие» и сдвинуть, наконец, дело увековечения памяти жертв этого проклятого места с мертвой точки. Заявление сопредседателей этого Комитета справедливо начинается признанием того, что здесь начался европейский Холокост. А за ним немедленно следует «Но» - «кроме десятков тысяч евреев» - то самое, «но», ссылающееся на факт других жертв Бабьего Яра, включая активистов украинского освободительного движения времен фашистской оккупации. Похоже, Комитет этот, как и все предшествовавшие инстанции, больше всего опасается, что в Бабьем Яре будут увековечены только евреи?! Критикуя начавшуюся «приватизацию» памяти жертв Бабьего Яра, они не указали, что она является естественным следствием поражения украинского государства и общества в своевременном увековечении памяти. А далее в заявлении приводится высказывание уже совсем иного рода: «Бабий Яр стал отражением сегодняшнего раздробленного украинского общества, которое не имеет никакой общей идеи. Это не может далее продолжаться. Но общее будущее невозможно без общего прошлого, без национальных символов, перед которыми склоняют головы все. Мы уверены, что Бабий Яр, место нашей общей трагедии, должен стать одним из таких символов...».
Однако в этом «общем прошлом» одних убивали, а другие были убийцами, погромщиками или их сообщниками. Заканчивается заявление провозглашением целей Общественного Комитета: «сооружение в Бабьем Яру национального мемориала памяти Хо-локоста и жертв фашизма и тоталитаризма; открытие государственного музея Бабьего Яра». Похоже, речь опять идет о всеобщем, совокупном, интернациональном мемориале, повторением уже осуществленной в известном памятнике советской концепции, с которой не согласны евреи диаспоры. «Бабий Яр - от памяти жертв к объединению памяти» - под этим лозунгом проходит этот «круглый стол». Хотелось бы спросить у организаторов: по какому праву подменяется неотъемлемое человеческое право и понятие «памяти жертв» другим – политизированным? Бабий Яр из места увековечения памяти его жертв и осуждения геноцида любой ценой хотят превратить в общенациональный символ укрепления и сплочения украинского общества, утилизировав и приспособив это скорбное место для текущих, хоть и понятных, общественно-политических задач Украины. Важно, однако, чтобы причина и следствие не менялись местами. «Общее будущее» украинского общества, о котором справедливо беспокоятся уважаемые авторы, должно быть в данном случае противоположно обсуждаемому печальному «общему прошлому» Украины, а не вытекать из него. В Киеве достаточно национальных символов, но, очевидно, не только они определяли здоровое состояние общества... Надеюсь, эта начальная концепция Киевского Комитета, как я ее понял, измененится.
Создавая подобные мемориалы, разумеется, необходимо думать о «общем будущем» общества. Об этом же думали, когда создавали Американский музей Холокоста, как и все другие подобные места, тем более, что речь идет о росте антисемитизма и его преступных акциях. Только произрастать это будущее может из разных концепций: оно может быть основано на исторической правде, совести и справедливости; на том, чтобы вскрыть и вычистить застоявшиеся и зловонные гнойники истории; открыто осу-дить прошлые преступления и ошибки и говорить о них молодежи, чтобы они никогда не могли повториться; удовлетворить чаяния всех национальных общин и меньшинств, «связанных» с Бабьим Яром; дать евреям возможность создать свой отдельный мемо-риал Холокоста в Бабьем Яре и по всей территории Украины, как они того требуют; обеспечить свободу слова, демократию и права человека для всех членов общества. Это – один путь, соответствующий американской модели демократического общества, и она утверждает, что свобода каждого человека, меньшинства, нации, исторической памяти и правды - это и есть самый лучший путь укрепления общества и его «общего будущего».
Но возможна и другая концепция – замазать, замолчать, захоронить правду во мраке истории, заштукатурить и покрыть ее лицемерным глянцем; превратить вселенскую трагедию в витринно-рекламную туристическую картинку; кощунственно свалить в одну кучу и нивелировать совершенно разнородные явления и факты - жертвы геноцида-Холокоста с их палачами, военные жертвы с жертвами сталинского террора; изощренно навязать еврейской общине и принудить ее согласиться, смириться и даже одобрить, под давлением запугивания и шантажа, то, что совершенно не присуще ее духу и национальным традициям (а то ведь может быть хуже!). И так может показаться заманчиво просто, общедоступно и «по-совейски», чтобы общее, хоть и трагичное и трудное, но одинаковое и равное для всех прошлое символизировало хорошее и светлое «общее будущее». Такой путь тоже может показаться кое-кому на Украине путем укрепления и консолидации украинского общества. Выбор между этими двумя противоположными концепциями и путями – это моральный выбор, который должна сделать большая часть украинского народа - коренная нация, населяющая свою страну, собираясь, наконец, увековечить память жертв Бабьего Яра и всех других мест осуществления Холокоста в Украине. И прежде всего – это моральный выбор национальных, духовных, моральных, политических и государственных лидеров украинского народа и общества, его интеллигенции и диаспоры.

Так уж сотворено в нашем подлунном мире, что каждый человек, нация и народ может свободно делать свой выбор между добром и злом, выбор верный или ошибочный. Но как только он сделан – назад хода нет, и начинается ответственность за принятое решение... Готов ли украинский народ и его лидеры сделать правильный, моральный выбор в оценке и устройстве своих отношений с еврейским народом, с цивилизованным миром планеты? Решения о создании отдельного еврейского мемориала в Бабьем Яре, увековечения всех жертв Холокоста на Украине покажут современное состояние украинского общества и дадут ответ на этот вопрос в ответственный для него исторический момент.

18 декабря 2003 г. - 29 сентября 2004 г.
Bloomfield, New Jersey
* Доклад, представленный на «круглый стол» по обсуждению проблем увековечения
памяти жертв Бабьего Яра, состоявшийся 19-21 декабря 2003 г. в Киеве.
Опубликован с сокращениями (без части IV), с согласия организаторов «круглого
стола», в газете «Форвертс», №513, 23-29 сентября 2005 г. Автор – ответственный
секретарь действовавшего во время проведения «круглого стола» Американского
Национального Инициативного Комитета “Save Babi Yar”, участник инициативной
группы “Save Babi Yar”.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment