babiyar_zapoved (babiyar_zapoved) wrote,
babiyar_zapoved
babiyar_zapoved

Борьба за память (часть 2)

— Что дала эта акция?

— Бабий Яр 1966 года стал поворотным пунктом в судьбе многих киевских евреев. Шаг за шагом, год за годом расширялся фронт их осознанной и целенаправленной национальной самодеятельности. Очень быстро оказалось, что все это естественно и неизбежно ведет еврея к сионизму, к осознанию места и роли Израиля в своей жизни (каким бы советским он бы ни был рожден и воспитан), к осознанию своего места в этом самом Израиле. Но — как ни странно — не все согласны вписать эту акцию в историю сионизма!

В 2000 году два доморощенных историка из Тель-Авивского университета сидели у меня дома в Кирьят-Оно и великодушно объясняли мне, неразумному:

— Нет, никакой сионистской активности в Киеве никогда не было. Для историка существенно только одно — вещественные доказательства. Как в суде. А в Киеве никаких сионистских процессов не проводили, никаких материалов суда не осталось. Так что можешь себе сидеть и помалкивать — в Киеве никакого сионизма не было.

В чем-то эти теоретики были правы. Я в основном сижу и помалкиваю. Но я этих умников к себе не звал, они сами явились. Что-то им нужно было от меня, как раз по Киеву. И чтоб расположить меня к себе, они принесли и показали мне один документ: доклад Шелеста в ЦК КПСС по поводу событий в Бабьем Яре 29 сентября 1966 года. Я стонал и визжал от удовольствия. Но скопировать документ они мне не дали. Пришлось несколько лет охотиться за ним, однако я его уже не нашел. Зато попался мне другой документ, его прародитель: письмо председателя Киевского горкома КПУ Ботвина первому секретарю ЦК КПУ Шелесту (точно того же содержания, его-то Шелест подписал и отправил дальше в ЦК КПСС). Вот послушайте:

«Особый сектор ЦК КП Украины, Секретная Часть, Входной № 3395/86, 4 страницы.

Докладная Записка о случае проведения неорганизованного митинга на месте расстрела немецко-фашистскими оккупантами советских людей в Бабьем Яре.

29 сентября этого года в Бабьем Яре, на месте расстрела фашистскими оккупантами советских людей, состоялся неорганизованный митинг... 

К 17 часам на месте стали собираться граждане Киева, пре имущественно молодежь. Из разговоров в толпе можно было понять, что присутствующие ожидали приезда представителей местных органов власти, а также писателей И. Эренбурга, В. Некрасова, профессора-хирурга Н. Амосова.

В 17 часов 30 минут начался самовольный митинг, на котором разные люди выступили с речами. В этих речах одновременно с призывами почтить память погибших высказывалось недовольство тем, что не приехали представители местных органов власти, что до сих пор на этом месте нет памятника. что в стране как будто проявляется антисемитизм (объяснялось, что как будто у нас существует неравноправное положение евреев по отношению к другим нациям, кто-то ссылался на отсутствие еврейских школ, театров, печатных изданий и т. п.).

В частности, перед присутствующими выступили члены Союза писателей Украины: Некрасов, Дзюба, Антоненко-Давидович, Белоцерковский, которые говорили о будто бы имеющем место у нас распространении антисемитизма, о потребности объединения усилий украинского и еврейского народов для сохранения собственной национальной культуры.

Несанкционированный митинг в Бабьем Яре снимался киносъемочной группой Украинской студии хронико-документальных фильмов в составе режиссера Нахмановича Р. и Тимлина Э. Указанные работники киностудии использовали аппаратуру и пленку государственного учреждения, а также самовольно выехали на место событий и осуществили съемку без указания или предварительного распоряжения кино студии.

На месте митинга работала также киносъемочная группа «Моснаучфильма» в составе второго режиссера-постановщика фильма «В одной семье» (о жизни евреев Советского Союза) Соломенцева М. Г. И оператора Лунина В.Л. Как рассказали в горкоме КП Украины М. Г. Соломенцев и режиссер того же фильма Р. Ю. Гольдин, они считают съемку неорганизованного митинга в Бабьем Яре нужной для кинофильма «В одной семье».

На основании изложенного выше можно сделать вывод, что митинг 29 сентября в районе Бабьего Яра был организован еврейскими и украинскими националистами с целью разжигания националистических тенденций среди еврейского населения города Киева.

Партийные и административные органы города принимают меры по выявлению подстрекателей проведения указанного митинга и привлечению к ответственности его активных участников, а также по предотвращению впредь подобных случаев.

По указанию горкома КП Украины партийный комитет Союза писателей Украины провел проверку мотивов поведения на неорганизованном митинге 29 сентября писателя-коммуниста Некрасова, писателей Дзюбы, Антоненко-Давидовича, Белоцерковского. Перед Президиумом Союза писателей Украины поставлен вопрос о привлечении к ответственности указанных выше лиц.

Ацминистрация Украинской студии хронико-документальных фильмов наложила суровое служебное взыскание на режиссера Нахмановича Р., оператора Тимлина Э. и предупредила их, что в случае повторения подобных проступков они будут уволены с работы.

Кинопленка съемок митинга изъята. Вопрос о поведении Нахмановича и Тимлина будет разбираться на собрании коллектива студии.

Шевченковскому райкому КП Украины предложено разработать меры по усилению антирелигиозной работы и борьбы против проявлений национализма среди еврейской части населения.

Горком КП Украины обязал органы милиции принимать более решительные меры по предупреждению и недопущению сборищ и процессий, которые не получили предварительного разрешения или проводятся без согласования с местными органами Советской власти.

Киевский горком КП Украины уведомил Государственный Комитет по кинематографии Совета Министров СССР об участии членов съемочной группы «Моснаучфильма» в снятии на пленку указанного выше сборища.

Вопрос о несанкционирован ном митинге в Бабьем Яре 29 сентября этого года будет в ближайшее время рассмотрен на бюро горкома КП Украины, который определит меры по усилению организационной и массово-политической работы среди населения города Киева.

 

Замечательный документ! Сколько в нем вдохновенной фантазии. Мы-то их боялись как огня, а они ничего о нас толком не знали, да еще рассказывали друг другу байки. Какой Эренбург и какой Амосов? Антоненко-Давидович был, но не рядом с Некрасовым и вообще не выступал. Белоцерковский — совсем не писатель, а архитектор или инженер. Он в одной из групп выступал против антисемитизма (в тот день в Бабьем Яре много было таких групп, в которых говорили про антисемитизм). Его мучили потом — но на работе, в родном коллективе. Как он ока оказался у них на пленуме Президиума Союза писателей Украины — это только им одним известно.

История с киносъемками — это вообще шедевр. Часть ее (умалчиваемая в докладной записке) стала мне известна гораздо позже, уже в Израиле. В 1966 году основательница израильского кино Маргарет Клаузнер договорилась с советскими властями о том, что снимет фильм о жизни евреев в СССР. Ей в помощь выделили группу из «Моснаучфильма». По случайному стечению обстоятельств именно в эти дни все они (во главе с Маргарет Клаузнер) оказались в Бабьем Яре и снимали все там происходящее.

Вторая группа киношников, которую мы с испуга приняли за гебэшников, оказалась и вовсе (как это следует из доклада) работниками киевского «научпопа». С ними органы расправились свирепо и немедленно — пленку конфисковали, работников наказали, обо всем по инстанции отрапортовали. А вот как с московско-израильскими киношниками им поступить, они не знали. Информировали московских товарищей, но сами в дело не лезли.

Фильм о евреях Советского Союза в нескольких версиях с разными названиями был потом вы пущен в прокат (уже после 1967 года и после разрыва отношений с Израилем). Одну из версий — «Мы здесь живем — я нашел в архиве Маргарет Клаузнер в Герцлии. Там есть несколько кадров тех дней (Гриша Пипко крупным планом — оттуда).

Погром на киевской киностудии тоже был весьма разгильдяйским — оператору Тимлину удалось утаить 120 метров пленки! Через 25 лет, уже после падения Советского Союза, они вошли в два фильма: «Виктор Некрасов на свободе и дома», который сделали Э. Тимлин и Р. Нахманович, и «Прощай, СССР»,  созданный А. Роднянским на ZDF.

Рапортуя о мерах «по предупреждению и недопущению сборищ и процессий, которые не по лучили предварительного разрешения или проводятся без согласования с местными органами Советской власти», киевские партийцы тоже сильно лукавили. Виктор Некрасов в «Записках зеваки» так описал истинное положение дел:

«С сентября 1966-го все приняло иной вид. Появился камень, серый, полированный гранит с надписью, отредактированной и утвержденной всеми положенными инстанциями, гласящий, что на месте расстрела «советских граждан в период временной немецко-фашистской оккупации 1941-1943 гг. будет сооружен памятник. И теперь каждый год в день 29 сентября («день памяти жертв временной немецко-фашистской оккупации») возле камня воздвигается трибуна, и с нее секретарь Шевченковского района партии произносит речь, в основном посвященную достижениям вверенного ему района в области строительства и выполнения плана в разных областях, Потом выступают несколько передовиков производства, и среди них обязательно один еврейской национальности (просто еврей — теперь не положено говорить) и рассказывают о зверствах сионистов в Израиле. Потом исполняется гимн, и митинг объявляется закрытым. Вот тут-то и появляются люди с цветами и венками. Но возложить их не так-то просто. Милиция и дублирующая ее когорта в штатском тщательно проверяют надписи на венках, и если что-либо вызывает подозрение («А на каком языке у вас написано? Переведите!») к услугам несущих эти венки молодых людей стоящие неподалеку «воронки».

Действительно, по сравнению с 1966 годом бдительность и контроль за действиями еврейских активистов на всех уровнях партийного руководства стремительно улучшались. Это означало, что количество стукачей среди нас постоянно росло.

Вот еще один замечательный документ. 1969 год, те же действующие лица: Ботвин — Шелесту:

«Как стало известно Киевскому горкому КП Украины, некоторая часть националистично настроенных граждан еврейской национальности намерена провести 29 сентября сего года в Бабьем Яру сборище, возле памятного камня выложить из цветов шестиугольную звезду и т. п. В связи с этим вносится предложение 29 сентября 1969 г. в 14 часов провести в Бабьем Яру, по примеру прошлого года, митинг представителей трудящихся Киева...

Предлагается, чтобы митинг открыл секретарь горкома партии, а также выступили 2-3 участника Великой Отечественной войны (еврейской национальности), писатель, секретарь горкома комсомола. Шевченковскому райкому КП Украины поручено провести подготовительную работу по про ведению контрпропагандистской деятельности во время митинга.

Контакты с соответствующими административными органами по поводу митинга установлены. Просим рассмотреть наши предлложения.

16 сентября 1969 г. Секретарь Киевского горкома КП Украины — О. Ботвин».

Несмотря на хвастливые рапорты, работали они бездарно. Несмотря на их «контакты с соответствующими административными органами (органы буквально висели у нас на плечах), нам удалось изготовить два треугольника, вытканных белыми и голубыми цветами, которые при наложении образовывали звезду Давида, и в назначенный час, в б часов вечера Бен (Ицик Койфман) и Толик Геренрот возложили ее к подножию камня.

— Но как это допустило КГБ?

— Это целый детектив. В день акции я должен был отнести заготовки для треугольников на одну квартиру. Но уже с утра в моем дворе дежурили три машины. Мы были молоды и любили поиграть с чекистами в догонялки. Я взял шестилетнюю дочку и отправился с ней в детскую поликлинику. Там было подвальное помещение с черным ходом. Мне удалось оторваться и доставить все, что нужно, друзьям. Когда вернулся домой, явился капитан КГБ и сообщил, что я должен срочно явиться в военкомат. Там меня заперли в отдельной комнате и велели... писать автобиографию. Отпустили в восемь часов вечера.

А в Бабий Яр ребята доставили два огромных — каждая сторона два метра — треугольника и сложили из них магендавид. Их тут же немедленно арестовали. Но — подержали и выпустили. А вскоре нас и вовсе в Израиль выставили. Ничего, на наше место немедленно встали другие. Память о Бабьем Яре уже невозможно было за душить.

— В Израиле вы отмечали годовщины Бабьего Яра?

— Да, сначала — каждый год. В 1976 году мы решили пригласить на десятилетие первой акции в Бабьем Яре Виктора Некрасова. Его вьдворили из СССР в 1974 году, и он обосновался в любимом им Париже. Жил скромно, полет в Израиль был ему не по карману. Знакомые вывели меня на Абу Эвена. Он уже не был министром иностранных дел, занимал небольшой офис в Бейт Берл. Аба Эвен выслушал мой рассказ о Бабьем Яре, о Викторе Некрасове, не задал ни одного вопроса и коротко сказал: «Идите». Вскоре мне позвонил взволнованный Виктор Платонович и сообщил, что к нему домой пришли сотрудники «Эль-Аль» и вручили билет в Израиль. Он участвовал в поминовении жертв Бабьего Яра, потом ездил по стране, выступал перед русскоязычной публикой. Некрасов был в восторге от всего увиденного и рассказал о своих впечатлениях в очередной книге.

— А почему вы говорите, что собирались ежегодно 29 сентября только сначала?

— Мы продолжали делать это из внутренней потребности — как и в советских условиях. Но сегодня память о Бабьем Яре «приватизирована». В Киеве за право опекать мемориал борются Джойнт, Евро-Азиатский еврейский конгресс, еще кто-то. В Израиле никто серьезно не изучает историю Бабьего Яра, но «оргвопросами» по проведению церемоний поминовения занимаются «Яд ва-Шем» и «киевское лесничество». Бабий Яр давно перестал быть запретным местом: туда приехал Клинтон, потом Рабин, в этом году 29 сентября там должны присутствовать представители 50 государств. Меня туда не приглашали... А я не считаю возможным участвовать в таких мероприятиях в Израиле после того, как наши «оранжевые» превратили память о депортациях, геноциде в кощунственный политический цирк.

— А чем вы сейчас занимаетесь?

— Формально я на пенсии. Но работаю над проблемой искусственного интеллекта, публикую статьи в научных журналах. У этой проблемы есть важный аспект: распознавание компьютером зрительных образов. Человек ориентируется в них благодаря индивидуальной памяти. Если она атрофируется, как при Альцгеймере, — разрушается и человеческая личность. То же самое происходит с целыми народами, утрачивающими коллективную память. Многие беды Израиля — оттого, что мы не помним даже недавнего прошлого, не извлекаем из него уроков. За сохранение еврейской памяти я и мои друзья боролись в далекие 1960-е годы.

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments